Питание и кишечная микробиота ребенка: глобальная роль в программировании соматического и нервно-психического развития

Онтогенетические этапы питания ребенка и синхронное формирование кишечной микробиоты

Постнатальное онтогенетическое созревание системы пищеварения у детей, постепенное увеличение потребностей в разнообразии питательных веществ обеспечиваются вначале адекватным стартовым лактотрофным питанием, далее – последовательным введением продуктов прикорма и постепенным переходом на общий стол. Как установлено в последние десятилетия, грудное молоко (ГМ) не только является оптимальным пищевым субстратом для формирования всех органов и систем ребенка первого года жизни, но и обеспечивает становление адекватной иммунной защиты, а также саногенетической направленности метаболических и нейрофизиологических реакций через индукцию здоровой кишечной микробиоты (КМ) ⁽¹⁾.

ГМ – это уникальный, динамически изменяющий свой состав на протяжении периода лактации континуум биологически активных компонентов. Известно, что наибольшая концентрация всех этих компонентов имеет место в молозиве, что способствует благоприятному течению неонатальной адаптации младенца ⁽²⁾. Молозиво обеспечивает оптимальный старт формирования КМ ребенка ⁽³⁾. Микробиоту человека в настоящее время принято считать дополнительным «органом», осуществляющим многообразные функции ⁽⁴⁾. В первые недели жизни состав КМ неустойчив, у здоровых детей на грудном вскармливании (ГВ) значительную долю в нем начинают составлять симбионтные микробы, прежде всего бифидобактерии, так же как и в микробиоме материнского молока ⁽⁵⁾. Ранний перевод младенца на смешанное или искусственное вскармливание (ИВ) негативно влияет на состав КМ, в котором увеличивается доля сапрофитов и условно-патогенных микробов ⁽⁶⁾. В отличие от детей на исключительно ГВ, в составе КМ у детей на ИВ повышается содержание Streptococcus, Enterococcus, Lachnospiraceae, Veillonella и Clostridioides, а также отмечается более высокое альфа-разнообразие, что свидетельствует о значительном количественном видовом разнообразии КМ ^{(7, 8)}. На этапе диверсификации питания – постепенного введения прикорма (в возрасте ребенка 4–6 мес.) – рекомендуется продолжение ГВ для обеспечения плавного перехода от лактотрофного к разнообразному питанию, что создает благоприятные условия для возрастного развития и динамических изменений состава КМ ⁽⁹⁾.

Характеристики состава кишечной микробиоты, ассоциированные с нарушениями соматического и нейропсихического здоровья у детей раннего возраста

У здоровых детей по окончании периода первых 1000 дней КМ характеризуется значительным богатством и разнообразием микроорганизмов. В ней идентифицированы >1800 штаммов, принадлежащих к 7 типам, 13 классам, 18 порядкам, 33 семействам, 77 родам и 149 видам бактерий ⁽¹⁰⁾. Установлено, что на фоне увеличения разнообразия микробиоты на протяжении периода от 6 мес. до 2 лет в ее составе нарастает доля типов Firmicutes, Bacteroidetes и Verrucomi­ crobia при снижении доли Actinobacteria и Proteobacteria. Такая динамика возрастного состава КМ признается физиологической ⁽¹¹⁾. В противоположность этим возрастным изменениям состава КМ, при формировании стойких нарушений здоровья эти процессы нарушаются. В настоящее время описаны типы нарушения состава КМ у младенцев, ассоциированные с отсроченным развитием метаболических, онкологических, аутоиммунных и нервно-психических заболеваний; изучаются паттерны микробиоты у детей с аллергией ⁽¹²⁾. Обсуждаются проблемы первичности/вторичности дисбиотических нарушений – т.е. прямые или обратные причинно-следственные связи между дисбиозом и развитием заболевания. В качестве основного механизма реализации дисбиоза признаны ассоциированные с ним иммунные реакции, ответственные за «запуск» патологических сигнальных путей. Так, у детей с атопическим дерматитом в составе КМ при общем снижении альфа-разнообразия (уменьшение общего количества разных видов бактерий) и бета-разнообразия (микробные сообщества разных детей становятся более похожими друг на друга) увеличивалось содержание представителей семейств Pasteurellaceae, Eubacteriaceae, Barnesiellaceae, что сопровождалось изменениями цитокинового профиля – сдвигом в сторону провоспалительных цитокинов ⁽¹³⁾. В другом исследовании сообщается о снижении у детей с пищевой аллергией не только общего разнообразия КМ, но и представительства микробов типа Bacteroidetes при увеличении разнообразия Firmicutes ⁽¹⁴⁾. Отмечена связь состава КМ с качеством пищевого аллергена – например, при аллергии на белок куриного яйца увеличивается содержание родов из семейств Lachno­ spiraceae, Streptococcaceae и Leuconostocaceae ⁽¹⁵⁾, а при аллергии на белок коровьего молока – доля Lachnospiraceae и Ruminococcaceae ⁽¹⁶⁾. У детей с аллергическими заболеваниями установлены связи дисбиотических изменений КМ с перинатальной отягощенностью онтогенеза – оперативным родоразрешением, перинатальной антибиотикотерапией, ранним прекращением ГВ ⁽¹⁷⁾.

При аллергической патологии в качестве коморбидного состояния у детей раннего возраста нередко регистрируются различные расстройства нутритивного статуса. Так, формирование аллергического фенотипа через нарушения функции энтероцитов и связанные с ними дисбиотические процессы повышает риск задержки физического роста у детей раннего возраста ⁽¹⁸⁾. В свою очередь, микробиом ребенка с недостаточностью питания обычно характеризуется стойким снижением уровня симбионтов и повышением уровней условнопатогенных микробов, причем «недоедающая» микробиота конкурирует с макроорганизмом ребенка за пищевые субстраты, прежде всего аминокислоты ⁽¹⁹⁾. В последние годы, в связи с быстрым увеличением в популяции детей с противоположным расстройством питания – избыточной массой тела и ожирением ⁽²⁰⁾, активно изучаются их патогенетические механизмы, в т.ч. участие КМ в формировании фенотипа избыточной массы и ожирения, начиная с участия в них микробиоты беременной. Приводимые в отдельных публикациях данные о связи роли конкретных микроорганизмов в качестве индукторов или предикторов нарушений метаболизма весьма противоречивы. По данным одних исследований, указывается на повышенное содержание представителей рода Blautia при ожирении, по данным других – на снижение этих микробов при избыточной массе тела ⁽²¹⁾. Высокое содержание анаэробов рода Dorea может отмечаться у лиц с измененным углеводным обменом ^(22–24). Эти бактерии являются составной частью здоровой микрофлоры кишечника, образуют газы, которые «перехватывают» бактерии рода Blautia, поэтому данные представители «работают в паре». Бактерии рода Dorea могут быть примером микроорганизма, который играет либо провоспалительную, либо противовоспалительную роль в зависимости от вида, окружающих кишечных бактерий и/или доступных пищевых веществ. Высокие значения бактерий рода Dorea могут ассоциироваться с метаболическими нарушениями, повышенной кишечной проницаемостью ^{(25, 26)}. Возможно, повышение содержания в КМ вышеуказанных микробов при ожирении имеет компенсаторный характер, т.к. род Blautia – это представители КМ, продуцирующие масляную и уксусную кислоты, которые способны снижать риск развития ожирения за счет регулирования рецепторов GPR41, GPR43, связанных с G-белком и экспрессируемых на энтероэндокринных L-клетках. Оба рецептора стимулируют высвобождение пептидов, регулирующих секрецию инсулина и метаболизм глюкозы ⁽²⁷⁾.

Наиболее интересны и противоречивы результаты исследований, посвященных связям характеристик состава микробиома и отдельных представителей КМ с патологией нервной системы, а также с особенностями нервно-психического развития здоровых детей, поскольку эта сфера онтогенеза всегда считалась и считается обусловленной в первую очередь не биологическими, а социальными факторами. Косвенно о связях КМ с нейропсихической сферой свидетельствуют работы, посвященные связям оптимальной продолжительности ГВ с более высокими уровнями развития когнитивной сферы не только у детей, но и у взрослых ^(28–30). Эволюционно взаимовлияние двух синхронно развивающихся континуумов – формирующейся КМ и интенсивного синаптогенеза – обусловливает становление оси «кишечник – КМ – головной мозг». В последние годы расшифрованы сигнальные механизмы, благодаря которым КМ вносит вклад в формирование нейронных сетей – это выработка метаболитов и нейротрансмиттеров микробами ^{(31, 32)}, а также воздействие через стимуляцию иммунной системы ⁽³³⁾; возможно также воздействие микробиоты на пластичность нейронных сетей за счет модуляции микроглии ⁽³⁴⁾. В когортном исследовании 309 доношенных детей, относящихся к разным этническим группам, были проанализированы связи между характеристиками КМ, изученными в возрасте 3–6 мес., и особенностями нервно-психического развития, оцененными путем анкетирования родителей при достижении детьми 3-летнего возраста ⁽³⁵⁾. По результатам этого анализа было установлено, что преобладание в КМ младенцев микроорганизмов, относящихся к порядку Clostridiales, было связано с более низкими показателями развития навыков общения, а также личностных и социальных навыков; в то же время у детей с преобладанием в составе микробиоты в 3–6 мес. представителей рода Bacteroides отмечен достоверно более низкий уровень развития тонкой моторики ⁽³⁵⁾, что, на наш взгляд, может указывать на нелинейность взаимосвязей между звеньями оси «КМ – головной мозг». В других исследованиях наличие в составе КМ повышенного представительства рода Flavo­ nifractor ассоциировалось с наличием у взрослых пациентов депрессии ⁽³⁶⁾ и шизофрении ⁽³⁷⁾; хотя, с другой стороны, уровень микроба этого рода был положительно связан с показателем ментального развития ⁽³⁸⁾.

Таким образом, взаимосвязи состава КМ и ментального развития у детей требуют дальнейшего изучения, при этом особую значимость приобретает анализ стартовых условий формирования микробиома, а именно дифференцированная оценка нутритивных субстратов, необходимых для становления здоровой КМ.

Многовекторность активных биологических компонентов грудного молока: «кирпичики» для нервной системы и индукторы здоровой микробиоты

Наиболее известным субстратом ГМ, необходимым и для функционирования нервной системы, и для питания индигенных микроорганизмов, являются олигосахариды грудного молока (ОГМ). К настоящему времени известно >200 ОГМ, их концентрация в женском молоке, в отличие от молока животных, достаточно высока – 5–10 г/л, при этом не все ОГМ одинаковы значимы для поддержания здоровой микробиоты: наиболее ценны в этом отношении фукозилированные и сиалированные ОГМ, так как они являются селективными пребиотиками для бифидобактерий ^(39–41). В то же время кислые ОГМ играют непосредственную роль в развитии мозга и созревании иммунитета ^(42–44).

Известно, что молоко разных женщин содержит разное количество этих селективных пребиотиков, поэтому даже при адекватном ГВ не у всех младенцев формируется здоровая микробиота. Так, в когортном исследовании оценивались связи динамики состава КМ (забор фекалий в возрасте 2 нед., 6 нед, 3 и 6 мес.) и спектра олигосахаридов в материнском молоке (анализ в те же сроки) ⁽⁶⁾. Установлена достоверная зависимость уровня бифидобактерий в КМ, с одной стороны, от продолжительности ГВ, с другой – от содержания в ГМ более высоких концентраций 2′-фукозиллактозы и лакто-N-фукозопентаозы 1 во все периоды лактации с преобладанием численности Bifidobacterium longum subsp. infantis, ассоциированного с наименьшими рисками метаболических и иммунных нарушений ⁽⁶⁾.

Предполагают, что помимо ОГМ, в формировании здоровой КМ ребенка на ГВ важная роль принадлежит также собственной микробиоте ГМ, также питаемой ОГМ ⁽⁴⁵⁾. Наличие ОГМ является важным условием для селекции полезных микроорганизмов, выполняющих также роль противовоспалительных и антиаллергических протекторов ⁽⁴⁶⁾.

К другим важным и для деятельности нервной системы, и для формирования иммунной защиты компонентам ГМ относятся полиненасыщенные жирные кислоты (ПНЖК). Среди них наиболее значительными субстратами, необходимыми для построения нервной ткани и ее функционирования, признаны докозагексаеновая (ДГК) и арахидоновая (АК) кислоты ⁽⁴⁷⁾. ПНЖК необходимы для формирования клеточных мембран и обеспечения деятельности нейронных цепей. Наиболее изученной в этом плане является ДГК, которая взаимосвязана с АК через общие ферментные системы, причем баланс между этими кислотами важен для оптимальной нейрональной активности ^{(47, 48)}. Имеющиеся исследования демонстрируют, что соотношение ДГК и АК в диапазоне 1:1–1:2 в детских молочных смесях ассоциировано с улучшенными показателями когнитивного развития у младенцев ^{(47, 49, 50)}; по данным недавнего метаанализа, оптимальное соотношение ДГК и АК составляет 0,5:1 ⁽⁵¹⁾. ДГК и АК активно поглощаются мозгом, защищают его ткань от перекисного окисления, с чем связывают протективное влияние пищевых добавок с этими кислотами при некоторых нервно-психических заболеваниях ⁽⁴⁷⁾. Современные методы нейрофункционального обследования и нейровизуализации позволяют подтвердить значимость достаточного обеспечения ПНЖК для полноценного формирования структуры и функции мозга ⁽⁵²⁾. Так, анализ электроэнцефалограмм (ЭЭГ) продемонстрировал влияние содержания ДГК и АК в пище на уровень восприятия речи у младенцев ⁽⁵³⁾. По данным магнитно-резонансной томографии, у детей при достаточном содержании этих кислот в питании ускорялось созревание микроструктуры белого вещества в лобных и височных долях головного мозга ⁽⁵⁴⁾.

В последние годы активно изучается биологическая роль содержащихся в ГМ витаминов и витаминоподобных субстанций. К этим субстанциям, в частности, относятся холин и каротиноиды (лютеин). Холин – это предшественник нейромедиаторов, важный компонент клеточных мембран и участник метаболизма липидов. Он не синтезируется в организме, а поступает с пищей, причем большинство беременных и кормящих женщин обеспечены им недостаточно ^(55–57). Изучалась связь между концентрациями холина у беременных, развитием мозга внутриутробного ребенка и когнитивными навыками младенцев. Установлено, что низкое потребление холина беременной приводит к повышенному риску эмбриопатий – дефектов нервной трубки, в то же время дополнительная дотация холина беременным или новорожденным детям является безопасным способом улучшить показатели памяти, внимания и зрительно-пространственного восприятия у младенцев ⁽⁵⁸⁾. ГМ в сравнении с молоком животных содержит достаточное количество холина, причем его уровень в процессе становления лактации – с 2-го по 6-й день – повышается более чем в 2 раза, поэтому потребности кормящей матери в его поступлении повышены ⁽⁵⁶⁾. Указывается, что постнатальный дефицит холина в питании кормящей матери может приводить к отсроченному когнитивному дефициту у потомства ⁽⁵⁶⁾. Было выполнено обследование кормящих матерей с опросом о частоте употребления холинсодержащего продукта (яиц), которое показало, что достаточное обеспечение матерей холином, а также каротиноидами яиц ассоциировано с более быстрыми реакциями на зрительные стимулы при оценке ЭЭГ у 6-месячных детей ⁽⁵⁵⁾.

Еще одним витаминоподобным компонентом, представленным в женском ГМ, является лютеин – пищевой каротиноид, необходимый для функционирования органов зрения и центральной нервной системы. Лютеин является природным антиоксидантом, защищает глаза от повреждающего воздействия синего света и ультрафиолетового излучения; его уровень наиболее высок в молозиве, затем в зрелом молоке этот уровень снижается, но сохраняется высокая биодоступность лютеина для ребенка ⁽⁵⁹⁾. Поэтому у детей на ГВ уровень лютеина обычно выше, чем на ИВ ⁽⁶⁰⁾.

В настоящее время признана концепция синергетического действия биологически активных компонентов ГМ. Согласно этой концепции, ДГК, холин и лютеин представляют собой континуум синергетически функционирующих субстратов, во многом определяющих адекватное развитие высших психических функций ребенка, в частности – активной памяти: у 6-месячных младенцев, получавших ГМ с более высоким содержанием всех этих трех важных субстратов, способности к запоминанию оказались достоверно выше ⁽⁶¹⁾. Аналогичные данные получены для связи уровня моторного развития младенцев с содержанием в ГМ ПНЖК и каротиноидов при исключительно ГВ ⁽⁶²⁾. Недавно опубликованные данные проспективного когортного исследования подтверждают долгосрочное онтогенетическое действие факторов ГВ на формирование здоровья и нервно-психическое развитие ребенка ⁽²⁸⁾. Расшифровка участия биологически активных нутриентов в программировании онтогенеза позволяет обосновать их использование при создании продуктов для смешанного и искусственного вскармливания.

Возможности частичного моделирования микробиото-протективных и нейропластических субстратов грудного молока

Международные профессиональные сообщества педиатров, гастроэнтерологов, нутрициологов, аллергологов, иммунологов в последние годы опубликовали консенсусные рекомендации по внесению жизненно необходимых добавок, воспроизводящих аналогичные субстраты женского молока, в смеси для ИВ младенцев. К этим субстратам в первую очередь были отнесены ОГМ и ПНЖК. При этом для производителей молочных смесей сохраняются требования качественного и количественного приближения и основных лактотрофных нутриентов (белков, жиров, углеводов) смесей к аналогичным субстанциям ГМ. Было установлено, что альтернативной для производства смесей основой – наряду с наиболее широко используемым коровьим молоком – может быть козье молоко.

Основные нутриенты козьего молока структурно и функционально отличаются от белков, жиров и углеводов коровьего молока. Так, казеиновая фракция белков козьего молока в отличие от коровьего имеет пониженное содержание α-s1-казеина, поэтому при створаживании молока в процессе пищеварения казеины козьего молока образуют более рыхлые сгустки, которые легче перевариваются и, соответственно, более полно усваиваются ^{(63, 64)}. Еще одно важное отличие казеинов козьего молока от таковых коровьего: β-казеин козьего молока представлен преимущественно А2-β-казеином, тогда как в коровьем молоке – А1-β-казеином. Эта особенность приближает состав казеиновой фракции молока коз к женскому молоку, поскольку в нем β-казеин представлен только А2-типом ⁽⁶⁵⁾. В отличие от А1-β-казеина, фракция А2-β-казеина не связана с повышением уровней провоспалительных цитокинов в крови ⁽⁶⁶⁾. Помимо этого, в составе белков козьего молока обнаружено 39 пептидов, потенциально обладающих противомикробной, антиоксидантной, иммуномодулирующей, опиоидной активностью: предполагают, что эти пептиды препятствуют адгезии Escherichia coli и Salmonella Typhimurium к энтероцитам и в то же время усиливают прилипание Bifidobacte­ rium spp. ⁽⁶⁷⁾. Таким образом, белки козьего молока можно признать более физиологичными активаторами как периферических, так и центральных звеньев оси «КМ – головной мозг» в сравнении с белками коровьего молока. Все это приближает состав КМ у детей, получающих смеси на основе козьего молока, к характеристикам микробиоты детей на естественном вскармливании ⁽⁶⁸⁾.

Жировые глобулы козьего молока содержат больше жирных кислот и имеют меньшие размеры, что облегчает усвоение жира ⁽⁶⁹⁾. В современных исследованиях указывается, что использование цельного козьего молока в питании детей первого года жизни позволяет обеспечивать его теми компонентами мембран жировых глобул, которые необходимы для полноценного формирования метаболических и иммунных процессов, а также для оптимального когнитивного развития ⁽⁶⁹⁾. В то же время содержание ДГК в козьем и коровьем молоке снижено в сравнении с ГМ, поэтому молочные смеси обычно обогащаются ДГК. Таким образом, дополненный жировой компонент смесей из козьего молока приобретает качества, необходимые для поддержания функционирования центральных звеньев оси «КМ – головной мозг».

Наиболее важным для формирования здоровой КМ компонентом молочных смесей являются непищевые (негликемические) углеводы – олигосахариды, хотя и достаточное содержание пищевого углеводного компонента – лактозы – также важно и для макро-, и для микроорганизмов. Как известно, в ГМ содержание олигосахаридов значительно выше, чем в молоке животных, и именно они являются основным субстратом симбионтов; помимо этого, в ГМ преобладают нейтральные ОГМ ^(70–72). Установлено, что структура олигосахаридов козьего молока более схожа с олигосахаридами женского молока, чем с олигосахаридами коровьего. В козьем молоке, как и в женском, присутствуют нейтральные олигосахариды – галактозил-лактоза и лакто-N-гексоза, а также сиалированные субстанции – 3´-6´-сиалил-лактоза, дисиалил-лактоза и лакто-N-биоза ⁽⁷³⁾. Важно, что козье молоко содержит олигосахариды, которые представлены в женском ГМ: 2´-фукозиллактоза, 3´- и 6´-галактозиллактоза, 3´- и 6´-сиалиллактоза, а также лакто-N-нео-тетраоза. Установлено, что именно эти олигосахариды в составе смесей на основе козьего молока имеют достаточный «пребиотический потенциал», т.е. обеспечивают устойчивые уровни в КМ наиболее важных симбионтов: Bifidobacterium animalis subsp. lactis BB-12, B. longum BB536, Lactobacillus acidophilus 4461 и Lactobacillus casei 2607, а также снижают адгезию патобионтов E. coli и S. Typhimurium к энтероцитам ⁽⁷⁴⁾.

В то же время эти олигосахариды также могут играть важную роль в развитии мозга и модуляции иммунных клеточных реакций ⁽⁷⁵⁾.

Таким образом, смеси, произведенные из козьего молока, адаптируются по многим параметрам к потребностям ребенка, в т.ч. к потребностям формирующейся оси «КМ – головной мозг». Это делает возможным использование смесей на основе козьего молока начиная с первых дней жизни. В смеси добавляются ДГК и АК.

Инновационная смесь МАМАКО^® Premium (ILAS, S.A., Испания) произведена на А2-козьем молоке, т.е. с А2-β-казеином, который способствует уменьшению абдоминальных болей и нормализует консистенцию стула, а также снижает риск развития сахарного диабета 1-го типа ⁽⁷⁶⁾. Наличие в смеси жира цельного козьего молока обеспечивает его полноценное усвоение и комфортное пищеварение ⁽⁶⁹⁾. Этот эффект в отношении пищеварения обеспечивается содержанием в смеси природной пальмитиновой кислоты в положении sn-2 (β-пальмитата), в отличие от смесей, в которые введено пальмовое масло или его производные ⁽⁷⁷⁾. Фосфолипиды жировых глобул цельного козьего молока в составе смеси – это необходимый пластический субстрат для нейрогенеза, их уровень ассоциируется с развитием памяти и когнитивных навыков ребенка ⁽⁶⁹⁾. Углеводный компонент упомянутых детских смесей демонстрирует возраст-специфичную дифференциацию: смеси 1-й и 2-й ступени содержат исключительно лактозу, что соответствует физиологическим потребностям новорожденных и младенцев ⁽⁷⁸⁾, тогда как смесь 3-й ступени этой линейки для детей старше года включает комбинацию лактозы и мальтодекстрина, обеспечивающую более сложный углеводный профиль. В состав всех 3 ступеней введены пребиотики – олигосахариды, среди которых наиболее важно достаточное содержание 2´-фукозиллактозы как фактора селекции симбионтов. Помимо этого олигосахарида, идентичного соответствующей субстанции женского молока, пребиотический компонент смесей включает галактоолигосахариды – полифункциональный пребиотик и мягкий стимулятор моторики желудочно-кишечного тракта ⁽⁷⁹⁾.

В смеси МАМАКО^® Premium введен живой пробиотический микроорганизм – B. lactis ВB12, который ассоциирован с повышением уровня sIgA, т.е. качеством системного и местного иммунного ответа ⁽⁸⁰⁾. Включение этого пробиотика в смеси для младенцев достоверно снижает эпизоды беспокойства, улучшает сон, обеспечивает регулярный стул ⁽⁸¹⁾.

Особого внимания практического педиатра заслуживает добавление в состав цельного козьего молока и инновационных компонентов, нацеленных на оптимизацию развития нервной системы и зрения ребенка.

К таким компонентам относятся в первую очередь ПНЖК – ДГК и АК, находящиеся в смеси в оптимальном соотношении 1:1, а также обладающие антиоксидантной и нейропластической активностью витамины и микроэлементы, в т.ч. лютеин, Se, Zn, Mn, Cu. Каротиноид лютеин необходим для полноценного функционирования головного мозга и сетчатки глаза. Дети, находящиеся на ГВ, получают его достаточно, но в смесях на основе коровьего молока его растворимость снижена, тогда как в смесях на основе козьего молока усвояемость лютеина приближается к уровню, аналогичному ГМ ⁽⁸²⁾. Из других витаминоподобных субстанций в составе смеси МАМАКО^® Premium важное значение имеет холин, прежде всего в отношении нейропсихического развития младенца, включая развитие памяти. Оптимальное содержание в смеси комплекса ДГК, лютеина и холина имеет синергетический эффект: более высокие уровни холина в сочетании с повышенным содержанием ДГК и/или лютеина обеспечивают достоверно более значимый объем активной памяти в тестах на запоминание у детей раннего возраста. Наличие в инновационной смеси одновременно ДГК, АК, лютеина и холина – т.е. компонентов для оптимизации развития нервной системы и зрения с высокой степенью биодоступности – делает выбор этой смеси обоснованным при искусственном/смешанном вскармливании для здоровых младенцев.

Заключение